Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Новое на форуме

Случайная песня

N

Тикки Шельен

Песня о реке Москве

В этом городе живет мой брат великан.

Он такой же, как и все, он попал на крючок.

Он гуляет по утрам мимо парковых ансамблей,

Чтобы к завтраку купить молока. И еще

У него из окна видно небо и пригоршню звезд.

А ночами из слов он сплетает терновый венец

И пускается в путь по виткам сигаретного дыма.

А когда утро приходит, то всем его сказкам конец.

Бедный брат мой великан.

 

В этом городе живет мой брат чародей.

Он похож на остальных, только плоше на вид.

В коммунальной его келье среди пепельниц и книг

Вороха обрывков жизни и осколков любви.

Он заботливо их подбирает из мусорных куч.

Антиквары Москвы узнают его издалека.

Смерть приходит к нему иногда, он варит ей кофе,

Они молчат до рассвета, а летняя ночь коротка.

Так-то, брат мой чародей.

 

В этом городе, куда нас с тобой занесло,

В муравейнике людском, в суматохе камней,

В час, когда моей душе до смерти тяжело,

Приходят брат мой великан и брат мой чародей.

И великан поднимает мою душу до самого неба,

А в небе плещутся стрижи и со свистом ныряют в облака.

А брат мой чародей, затянувшись последней сигаретой,

Делает кораблик из зеленого кленового листка.

 

И отправляет меня в плаванье,

По реке, именуемой Москва.

Ее изгибы и заводи

Он знает наперечет.

Переулки и дворики,

Потаенные тропы и чужие голоса и жизни

Восемь веков по семи холмам

Эта древняя река течет.

И будет течь еще долго,

Огибая татарскую ночь,

В белокаменных стенах

Трепеща белопенной волной.

Купола, гастрономы,

Избы, церкви, машины, и я на листе кленовом –

Восемь веков по семи холмам…

Июнь 2006

Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.