Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Случайная песня

HOR

Стас Валишин

Давид

некто бросает пращу на тумбочку

и прячет сандалии в шкаф

сидит на ковре, сжимая в руке

горсть своих же волос

и раздается голос

из трещины на потолке:

Дэвид, Дэвид, Дэвид, Дэвид, где твой брат Голиаф?

 

другой персонаж бросает эту квартиру

звенят бубенцы на шесте

шест оставляет,

не желая валять дурака

садится в углу, раскрывает тетрадку,

и пишет его рука:

Каин, Каин, где твой брат во Христе?

 

побитую пылью военную форму

снять посчитав за труд,

третий стоит,

к стене прислонившись едва.

и в тихом шуме клепсидры слева

слышит такие слова:

Гай Юлий Цезарь, где твой единственный Брут?

 

маятник в левую — в правую сторону

каждому брату досталось поровну

каждому Гаю досталось по Бруту

всем великанам — по лилипуту

время песочного цвета уходит в песок

2001


Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.